Путешествие дилетантов

За три дня узнать толком Умбрию и Пьемонт не получится. И даже одно из трёх великих итальянских озер — Гарду, Комо или Маджоре — вы не успеете объехать по берегу так, чтобы остановиться в каждом из его прекрасных городков хотя бы на минуту. Но у вас есть шанс даже за этот короткий срок много куда успеть, а главное — ощутить очарование севера Италии. При одном условии: вы должны быть водителем или пассажиром нового Audi A8L.

Текст, Фото: Александр Фёдоров, Фото: Audi Russia

Путешествие дилетантов

Север Италии, мне кажется, особенно прекрасен в межсезонье, поздней осенью или весной. Когда в Москве около нуля, тут гарантированно либо только начинают окрашиваться в багряный леса, либо уже распускаются свежие рододендроны. Менее трех часов неутомительного перелета — и вот вы в Милане. Оставаться в столице мировой моды, если не ходить по магазинам, никакого смысла нет: более индустриальный чадяще-коптящий угол в Италии еще надо поискать. Так что быстрее прочь. Самым приятным после прилета в Милан было то, что в аэропорту Мальпенса нас уже ждали новые Audi A8 L. Споров относительно того, где лучше в этом автомобиле сидеть, как правило, ни у кого не возникает. Во всяком случае, в нашем экипаже было именно так. Быть VIP-пассажиром на заднем сиденье, раскладывающемся как кресло в дальнемагистральном бизнес-джете, — нега. Управлять флагманом модельного ряда марки, дебютировавшим в России в прошлом году, — роскошный драйв и адреналин. Жаль, ехать до места нашей первой ночевки немногим больше часа. Новый Audi A8 L — больше, чем просто автомобиль. Технологии, которые используются в нем, поражают воображение: это комфорт, безопасность и эмоции совершенно иного уровня. Впрочем, обо всем по порядку.

Путешествие дилетантов

История производства «тихих» вин на севере Италии уходит корнями в глубокую античность.

Gavi из Гави

Если верить древнему писателю-натуралисту Плинию Старшему, история производства «тихих» (то есть негазированных) вин на севере Италии уходит корнями в глубокую античность. Gavi, как это часто бывает в мире вина, не только географическое название, но и имя напитка, который производят тем не менее несколько сотен (!) хозяйств. Мы ночуем в одном из самых знаменитых и традиционных, на вилле Спарина, история которой началась в XVIII веке, когда ее основал генуэзский маркиз Франдзони. Большой дом мало напоминает гостиницу, тут чувствуешь себя скорее гостем, а не клиентом-постояльцем: простая железная кровать, незатейливые деревенские занавески, подушки и покрывала. Дело не в комфорте, тут вам не спа, а в самой атмосфере легендарного места. Виноградники, на которых собирают два самых знаменитых местных сорта — кортезе и барберра, в конце апреля набирают первые соки после зимы. Местная земля, точнее, глинисто-известняковая почва с высоким содержанием минералов, — вот главное богатство коммуны Гави. Первый бокал Gavi урожая 2016 года наливают на улице, прямо на краю самого знаменитого холма Монтеротондо, с видом на закат. Это благодаря местной почве вкус белого Gavi (впрочем, красного и не существует) получается не похожим ни на какой другой: освежающим, с мощным фруктовым привкусом и одновременно с легким напоминанием о море, которое тут всего в трех десятках километров. Под терпкое прохладное белое или игристое отлично идут местные деликатесы — вяленый окорок, суховатая колбаса или чуть дрожащая, со слезами фисташек и свиного сала вареная колбаса мортаделла. Конечно, вино сегодня изготавливают не совсем так, как 300 лет назад. И почву удобряют с помощью новейших высоких технологий химической промышленности, и пашут не на волах, а на самых современных тракторах и прочей щадящей лозу технике. Виноград оберегают от всяких ненужных жучков-паучков, а готовое вино по большей части ферментируется в огромных чанах из нержавейки. Но и традиции здесь чтут: значительная часть урожая созревает в дубовых бочках. Несколько лет назад изрядная часть хозяйств полностью отказалась от добавления в вино любой, пусть даже и «полезной», химии. Конечно, Gavi нельзя отнести к числу «великих» вин, да и потенциал хранения у большинства марок невелик: лет семь-восемь его можно держать его в холодке, а потом все же лучше употребить. В огромный багажник нашего Audi A8 L отправляется бутылка необычной формы, эта округлость лишний раз напоминает о вкусе солнечного Gavi.

Путешествие дилетантов

Родная Парма

Легкость мыслей и свежесть чувств прохладного итальянского утра — и за это спасибо, Gavi. Наш путь лежит в сторону знаменитого городка Парма. Ехать чуть больше 150 км. По дороге с коллегой вспоминаем картинку из детства: спекулянты торговали неприлично дорогими куртками-ветровками с непонятной надписью Parmalat. Ну могли ли тогда советские люди предположить, что это означает всего-навсего «молоко из Пармы»? Подключившись к Wi-Fi, щедро раздаваемому нашим A8, мы по очереди проверили почту, посмотрели картинку с тем самым Parmalat из 80-х и, настроив адаптивный круиз-контроль, наслаждались деревенскими видами по обочинам второстепенных дорог области Эмилия-Романья. Автомобиль замечательно следил за дорожной разметкой и даже, где надо, мягко корректировал наш путь поворотом руля, притормаживал и ускорялся, не забывая, впрочем, грозными предупреждающими сигналами пресекать наши хулиганские попытки бросить управления на волю электроники автомобиля. В 5 км от Пармы находится сыроварня Bertinelli, где нас ждут экскурсия и дегустация знаменитого сыра Parmigiano Reggiano. Как и многие качественные продукты в Италии, настоящий пармезан (кстати, это французское название) обязательно маркируется аббревиатурой D.O.P., которая расшифровывается как «название, защищенное по происхождению». Более того, законодательство Евросоюза запрещает называть Parmigiano пусть и точно такой же по технологии изготовления сыр, но произведенный за пределами Эмилии-Романьи. Что, увы, не мешает тем же американцем проводить гастрономические конкурсы «левого» пармезана и присваивать звание лучшего твердому сыру, сделанному... в Австралии. Итак, мы будем смотреть, как делают настоящий, стопроцентный пармезан. На первый взгляд все очень просто. Составляющих три: молоко из той самой Пармы, соль и сычужный фермент. О последнем надо сказать чуть подробнее. Если абзац ниже будут читать те, кто не признает животной пищи, пусть смело пропускают вплоть до следующей главки. Остальным поясню. Сычужный фермент, без которого практически невозможно приготовление вкусного сыра, вырабатывается в желудках молодых телят, и без него, как ни крути, сыр не станет тем продуктом, к вкусу которого мы привыкли с детства. Добывают фермент, понятно, не слишком гуманным способом. Справедливости ради ученые научились, на радость вегетарианцам, получать искусственный фермент и без телят, но, говорят, вкус уже не тот. Впрочем, как мы знаем, о них не спорят.

Путешествие дилетантов

Самое главное в местных коровах помимо исключительно симпатичного внешнего вида — их питание.

Сыр — всему голова

К самому началу процесса приготовления пармезана мы не успели. Работа тут начинает кипеть около 5 утра, когда на сыроварню привозят около 11 тонн молока. Самое главное в местных коровах помимо исключительно симпатичного внешнего вида — их питание. Швейцарские буренки тоже могли бы легко побеждать на коровьих конкурсах красоты, проводись в мире такие, но нет у них самого главного, что позволяет делать из молока пармезан, а не какой-нибудь грюйер или костромской. Это главное — пармская люцерна, трава, которую с марта по ноябрь в свежем виде получают 800 коров, снабжающих сыроварню своим молоком. Выход из сырого молока готового сыра язык не поворачивается назвать большим: из 14 литров — всего килограмм пармезана. Сыроварня Bertinelli, как и большинство аналогичных предприятий в Парме, оснащена по последнему слову техники: столы и чаны из хирургической стали, таймеры и тележки на мягких колесах. Но многое делается так, как 100 и 200 лет назад: сыровар руками определяет самый ответственный момент отделения твердого продукта от сыворотки, помешивает сырную массу огромной мешалкой. Интересно, что производство сыра практически безотходное. Некоторую часть отдают на свинофермы, и так возникает прекрасный молочномясной союз: побочная продукция сырного производства способствует росту особенно вкусных окороков у пармских свиней. Изрядный потребитель «отработок» сырного производства — фармацевтическая промышленность: быстрорастворимые и нейтральные по вкусу оболочки таблеток также изготавливают из молочной сыворотки. Вот еще ноу-хау. Только опытный сыровар в состоянии определить зрелость и качество вылежавшегося год или более сыра. Специальным молоточком он обстукивает каждую головку сыра, на слух определяя, нет ли в ней некачественных пустот и скрытых полостей. И тогда... Нет, никто не будет выбрасывать отличный сыр. Просто его продадут, но уже дешевле и не под именем «пармезан». Однако самая последняя примета нового времени была обнаружена нами в цеху, где крепкий и улыбчивый африканец легким движением мускулистых рук ворочал туда-сюда (так положено по технологии) 40-килограммовые головки сыра. В создании легендарного итальянского сыра теперь участвуют и новые жители Апеннинского полуострова. Куда ж без них-то...

Путешествие дилетантов

На чердаке старой хозяйственной постройки он обнаружил старые бочки, купленные ещё его дедом.

Кисло? Сладко!

Жизнь Давиде Леонарди вплоть до 2000 года ничем не отличалась от жизни тысяч таких же, как и он, наследников итальянских семей, бывших когда-то богатыми. За два послевоенных поколения развития и старения всевозможных хиппи и прочих «детей цветов» тысячи итальянцев растеряли (назовем это так) фамильные ценности, семейный бизнес и просто умения, накопленные порой несколькими поколениями. Синьор Леонарди тихо жил с женой на фамильной вилле San Donnino в окрестностях Модены. Трехэтажная постройка примечательна тем, что была возведена в начале ХХ века по проекту известного в Италии архитектора Аролдо Бонзаги (впрочем, в Италии мало неизвестных архитекторов). Деды, дядья и родители Леонарди собрали пусть не шедевральную, но весьма представительную коллекцию живописи первой половины ХХ века, и некоторое время обедневшая после войны семья жила тем, что водила сюда экскурсии и предоставляла помещения старого дома для съемок фильмов. Сам маэстро Бернардо Бертолуччи запечатлел 40 лет назад эти интерьеры и живописные полотна в своей эпической саге «Двадцатый век». Продавать картины у Давиде и его жены не хватало духу, поэтому вилла стояла без ремонта, постепенно приходя в упадок. Озарение, как это бывает часто, пришло к Леонарди и его жене внезапно. На чердаке старой хозяйственной постройки (в Италии сараев нет) он обнаружил старые бочки, купленные еще его дедом. Полвека назад дед и бабка хранили в них и даже продавали бальзамический соус, не вполне верно называемый у нас порой уксусом. Старые бочки даже не пришлось отмывать: чем толще благородный нарост на стенках, тем лучше. Сусло, то есть вываренный сок из винограда ламбруско — красного и белого, записи деда и немного менеджерского умения, и процесс пошел. Сегодня бальзамический соус Villa San Donnino продается во многих ведущих гастрономах Европы и поставляется в десятки ресторанов по всему миру. От ординарного, молодого, больше похожего на винный уксус, до густого и терпкого, выдержанного — цена бутылочки емкостью 100 мл составляет от 15 до 95 евро. «Бальзамико» и правда хорош — в салатах, с мясом, даже с мороженым. Язык не поворачивается называть его уксусом. Я не стал спрашивать г-на Леонарди, который лично проводил экскурсию, откуда в ассортименте его магазина соус возрастом 25 лет, если хозяйство возрождено в 2000-м. Может, осталось в одной из бочек деда?

Путешествие дилетантов

Берега озёр помнят тысячи историй взлётов и падений самых знаменитых в Италии и во всём мире персон.

Водный мир

Сказать хотя бы приблизительно, в скольких литературных произведениях, живописных полотнах и кинолентах фигурируют итальянские озера, невозможно. Вы легко обойдетесь без созерцания Колизея в Риме, вовсе не обязательно смотреть на Помпеи или вулкан Этна, но посетить Италию и не побывать хотя бы на одном из итальянских озер — все равно что приехать в Москву и зажмуриться, проезжая мимо Кремля. Поэтому, если окажетесь в Италии, постарайтесь хотя бы чуть-чуть насладиться красотами итальянских озер. От величественной Гарды захватывает дыхание: самое большое озеро в Италии, Lago di Garda, поражает своими ландшафтами: от величественных гор и серпантинов на их склонах в одном конце до заросших тростником заводей с любопытными цаплями и наглыми откормленными лебедями — на другом. Именно на Гарде тусуется продвинутая молодежь, здесь полно клубов, модных баров и дискотек. Прямая противоположность Гарде почти во всех смыслах — Комо. Берега его причудливы и извилисты, в зарослях скрываются самые дорогие в стране особняки и виллы, в том числе знаменитые на весь мир Белладжио, вилла Д’Эсте и самая модная сегодня вилла Каста Дива. Деньги любят тишину и покой. Над водой на разной высоте то и дело пролетают стремительные гидросамолеты и, пожалуй, лучшие в мире вертолеты AugustaWestland, сделанные, кстати, здесь же, на севере. Берега озер помнят тысячи историй взлетов и падений самых знаменитых в Италии и во всем мире персон. В маленькой деревушке в километре от побережья в конце апреля 1945 года завершилась жизнь диктатора Бенито Муссолини: у ворот виллы Бельмонте пытавшегося бежать от правосудия лидера итальянских фашистов и его любовницу расстреляли бойцы Сопротивления. Будет время, перечитайте (или прочитайте — кому что) бессмертный роман Хемингуэя «Прощай, оружие». Действие происходит на берегах любимого аристократией озера Маджоре, где по сей день стоят и описываемый писателем «Гранд отель Борромео», и старинный монастырь, и даже лодку т у т по-прежнему можно взять напрокат, правда, не с веслами, а с экологически чистым бензиновым или электрическим мотором. …Утром третьего дня мы улетали из Милана. Автомобили, ставшие на время нашими, с сожалением пришлось оставить. Часть моих коллег отправится в Москву своим ходом за рулем, говорят, три дня дороги пролетают незаметно. Интересно. Надо будет в следующий раз попробовать. //

Новый флагман модельного ряда марки — исключительный по многим позициям автомобиль. Вот лишь несколько фактов. Audi A8 L — самый большой в своем сегменте седан (5302 мм). На выбор покупателю предлагается три вида фар головного света, в том числе с лазерным модулем и максимальной дальностью освещения пути на 650 м. Педаль акселератора снабжена функцией вибрации. Впервые в истории марки применен электропривод открывания дверей. В пакете опций Air quality помимо прочего присутствуют два изысканных аромата. Колеса в состоянии сообщить водителю об ослаблении крепления к ступице. Система mild hybrid двигателей V6 позволяет экономить до 0,7 л топлива на 100 км пути.

Путешествие дилетантов