Точное попадание

Саша Петров (сам он представляется именно так) — один из самых востребованных российских актёров. Он играл в рейтинговых сериалах и в кассовых отечественных лентах «Притяжение» и «Лёд». У него главные роли в спектаклях «Гамлет» в Театре им. Ермоловой и «Вишнёвый сад» в Театре им. Пушкина. Казалось бы, играй и получай удовольствие от славы и светских тусовок. Но нет. Актёр выступил с режиссёрским театральным дебютом «#Зановородиться» и запустил поэтический экспериментальный проект «Верь в стихи».

ИНТЕРВЬЮ: Анна Килимник ФОТО: Егор Васильев, портал Peopletalk

Точное попадание



AUDI MAGAZIN:
Если есть выбор — на метро или на машине, как вы передвигаетесь по городу?


САША ПЕТРОВ:
На машине, конечно. На метро сложно стало ездить. Но когда совсем опаздываю, то спускаюсь в подземку. Не так часто уже сейчас, но кепка, капюшон — и вперед.

Так сегодня выглядит популярность?
Не знаю. Я думаю, она всегда так выглядела, мало что изменилось. Чаще всего, когда люди меня на улице встречают, хотят поговорить или сфотографироваться. Здорово, когда человек может подойти и просто сказать спасибо за кино или спектакль, который он видел.

Кто вы больше — актер кино или театра?
Работать в кино мне нравится больше. А спектаклей у меня не так много, но мне хватает. Театр держит актера в тонусе. Обычно сразу видно, театральный артист или киноартист: у них разная степень включения. В кино ты можешь сделать десять дублей; если не получается, то устроить перерыв. А театр — это дисциплина: ты должен выйти на сцену после третьего звонка. Ты не можешь сказать зрителям: «Ребята, извините, посидите тут, подождите меня немного». Кроме того, театр — это совершенно другая энергия. Мне, например, близок новый театр. Поэтому я и создал проект «#Зановородиться». Это такая хулиганская штука: там есть и кино, и музыка, и театр. И совершенно другое пространство: не просто сцена для артистов и зрительный зал, сценой может быть и зрительный зал, и фойе — что угодно.

«#Зановородиться» — это шоу, поэзия или драматургия?
Это спектакль в первую очередь. На самом деле я не один. Дима Цхай, оператор с живой камерой, по сути, мой партнер, он должен меня чувствовать, потому что в спектакле много экспромта и незапланированных вещей. Мои партнеры — это ребята, которые отвечают за видеофрагменты, а также второй режиссер Оксана Кравчук, которая рулит этим процессом. Это группа Ocean Jet, которая тоже импровизирует и, чувствуя настроение, выдает соответствующую моменту музыку.

А зачем вам в принципе нужна была своя авторская постановка — у вас появились амбиции вне актерской профессии?
Мне интересно пробовать что-то новое для того, чтобы идти дальше, развиваться. Да, можно спокойно сниматься в кино, брать по два-три проекта в год и очень уверенно себя чувствовать. Не играть ни в каком театре, не нервничать перед каждым спектаклем. Кино — это все-таки более комфортные условия в смысле твоего внутреннего состояния.

Чем комфортнее кино?
Аль Пачино сказал, что разница между театром и кино для актера в том, что в театре ты идешь по канату, который натянут высоко, а в кино этот канат лежит на земле. Театр — это выход из зоны комфорта, перед каждым спектаклем ты находишься в состоянии человека, выбитого из комфортного состояния. И не важно, какой по счету спектакль ты играешь. Вот «Гамлет» — в этом декабре мы будем играть сотый по счету спектакль, и каждый раз ты дико волнуешься перед выходом на сцену. То же самое перед «#Зановородиться» — больше 25 спектаклей мы уже отыграли на разных площадках, в разных городах. Это достаточно много для такого проекта. И каждый раз ты очень нервничаешь.

Что для вас «Гамлет»? Говорят, для многих актеров сыграть Гамлета — это предел мечтаний.
Мне кажется, это такой стереотип, клише: все хотят сыграть Гамлета. «Гамлет» — это очень классная пьеса, вот и все. Я к этому так отношусь.

Есть ли роли, о которых вы мечтаете?
Не думал об этом. Мне кажется, что каждая роль, которая тебя находит, находит тебя не случайно.

Многие артисты за всю свою профессиональную жизнь так и остаются нереализованными. Можно ли говорить, что им просто не повезло, удача была не на их стороне?
Все зависит от каждого человека. Если говорить про удачу, безусловно, всегда присутствует какой-то ее процент. Но если человек говорит: «У меня не получилось, потому что не повезло», вот этого я не понимаю. А что ты сделал, чтобы повезло? Как ты работал? Как ты изменил свою жизнь, чтобы тебе повезло? Тем более сейчас такое время, когда, например, совершенно легко можно завести аккаунт в «Инстаграме» и начать читать стихи. Вот Ира Горбачёва, которая однажды стала снимать очень смешные и очень талантливые скетчи для «Инстаграма». Она была в основном театральной актрисой, а с кино как-то не складывалось. Но у нее появилось огромное количество подписчиков, что послужило ее востребованности в кино. Но она же сама это сделала. Никто над ней не стоял, не заставлял. Знала ли Ира к тому моменту, что скетчи для «Инстаграма» — это какой-то способ куда-то пробиться? Я думаю, где-то в подсознании такие мысли могли быть. Много других примеров. Вопрос в том, что если ты ничего не делаешь, сидишь и говоришь, что у тебя просто не получилось, то проблема не в везении, а в тебе.

Соцсети помогают кому угодно достучаться до кого угодно. Не слишком ли много сегодня случайных людей в актерской профессии?
Сейчас достаточно легко стать популярным, стоит лишь завести какой-нибудь блог. У блогеров сумасшедшие аудитории, при этом большинство из них занимаются по сути какой-то ерундой, просто говоря о какой-то ерунде. И эти люди становятся дико популярными. И потом кто-то начинает, например, сниматься в кино. Но к профессии артиста это не имеет никакого отношения. Потому что в большинстве случаев это не надолго. Через месяц появится новый человек. Потом и этого забывают. А люди, которые занимаются актерской профессией, любят ее и не могут без нее жить, они остаются и будут оставаться надолго.

Востребованность актера и его популярность — есть здесь какая-то взаимосвязь, на ваш взгляд? Является ли популярность мерилом востребованности?
Нет, не является. Люди могут быть безумно популярными, но совершенно не востребованными. Это опять же вопрос работы над собой. Популярность часто сваливается на человека, когда он к ней не готов. Его начинают узнавать, у него появляются рекламные контракты — и все, башню сносит капитально. При этом дальше человек не развивается ни внутренне, ни внешне. В итоге он перестает быть востребованным, оставаясь при этом популярным.

Какой ваш проект для вас был самым сложным?
Мне кажется, его еще не было.

Все так легко дается?
Нелегко, конечно. Актерская профессия непростая: плотные графики, вечные перелеты, съемки бывают очень тяжелые, требующие огромного количества физических сил. Но я все равно не могу сказать, что актерская профессия такая уж сложная. Сложная профессия хирурга, например. Вот этим людям, которые спасают человеческие жизни, надо кланяться в ноги. Или люди, которые трудятся в суровых условиях, скажем, в Сибири. Это трудная работа. Профессия актера в этом плане гораздо комфортнее.

Леонардо Ди Каприо, один из ваших любимых актеров, высказал интересную мысль. Он сказал буквально следующее: «Я понимаю, что не меняю ход истории. Я снимаюсь в фильмах, вот и все. Все актеры — клоуны, которых нанимают и платят за это деньги. Историю мы не вершим, и я отлично отдаю себе в этом отчет». А вы вершите историю?
Безусловно, нет. Какое-то влияние на людей актер имеет. Мурашки пробирают, когда приходит человек после спектакля и говорит: «Знаете, Александр, у меня послезавтра операция, и я специально прилетел посмотреть ваш спектакль». И вот он на следующий день опять сядет в самолет и полетит назад с определенными мыслями, и мой спектакль как-то косвенно помогает этому человеку справиться со страхом перед операцией. Для меня это важно. Но если говорить, что я вершу судьбы, то, конечно, нет.

Есть ли у актера какая-то степень степень ответственности в проекте, в котором работает, или его просто стоит считать нанятым служащим?
Степень ответственности актера сумасшедшая. Ты понимаешь, например, что кино стоит 600 млн рублей. Вдумайтесь: 600 млн рублей. И ты ответственен за каждую свою сцену в этом фильме. Потому что по факту эти деньги могли бы отдать кому-то другому, и они, возможно, принесли бы гораздо больше пользы, нежели кино. Да, кино — это технологически сложный процесс и очень дорогостоящий. И ты не имеешь права не быть ответственным. Поэтому я всегда так себе говорю: на съемочную площадку и в театр надо выходить, как, например, хирург на операцию: он четко понимает, что делать, и он ответственен за пациента.

Что для вас поэзия и почему, на ваш взгляд, сегодня стало так популярно писать стихи?
Я расскажу такую вещь. Недавно были гастроли в Казани, и мы решили сделать там такую штуку, называется «Верь в стихи». В торговый центр поздно вечером, когда все магазины закрылись, работал только фудкорт, где люди могли перекусить, мы пригласили людей читать стихи. Началось все в 11 вечера, я после спектакля сразу поехал туда. «Верь в стихи» — это такая экспериментальная площадка. Суть ее проста: любой человек может выйти и прочитать свои стихи. При этом я пытаюсь как-то с ним работать, чтобы он в итоге смог очень круто свои стихи прочитать. У нас живая камера, мы это все снимаем и отправляем потом человеку, это остается ему на память. Чтобы добиться результата, обычно требуется 15–20 минут — вывести человека из состояния равновесия либо тренингами, либо просто беседой, и все это происходит на глазах у людей. В Казани к нам пришло 3 тыс. человек, мы закончили в 2 ночи, а это была суббота. То есть молодежь, а в основном были люди в возрасте от 18 до до 30 лет, вместо того чтобы пойти в бар и выпить или потанцевать где-то в клубе, выбирали поехать в «Мегу», читать там свои стихи и слушать чужие.

Так в чем феномен популярности поэзии сегодня?
Я не понимаю. Раньше это вызывало чувство стеснения. Что это такое: человек молодой и вдруг говорит: «Знаете, я пишу стихи». Сразу появлялось ощущение того, что на нем очень много пыли и он какой-то задрот, раз может наизусть читать Маяковского, Есенина, Блока, Фета или... я не знаю... Пушкина. А сейчас... Это же с разных сторон работает, отчасти изза того, что артисты начали это поддерживать, талантливо читают самые разные стихотворения. Рэп-культура развивается, это же тоже стихи. И такие ребята, как Oxxxymiron или L*One, собирают «Олимпийский». Понятно, что они — большие артисты, но если говорить про стихи Оксимирона, то это целые произведения. И люди вдруг поняли, что поэзия может быть современной, а не богом забытой. Что то, что писал Маяковский, — это про нас, точное попадание.

Кто ваш любимый рэп-поэт?
Наверное, Oxxxymiron. Мне нравятся и его стихи, и то, как он себя подает, и то, что он вне шоу-бизнеса, своей дорогой идет. Конечно, молодежь на это все равняется и говорит, что стихи — это классно, буду-ка я сам тоже писать. Нам в Казани пришло около 700 заявок — всего за неделю — стихов собственного сочинения. Мне бы не хотелось, чтобы все это превратилось в какую-то большую государственную программу или громкий телепроект. Потому что тогда это потеряет свою уникальность. Сейчас «Верь в стихи» — это свободная площадка. А свобода — это важно.

Точное попадание

Вдумайтесь: 600 млн рублей. и ты ответственен за каждую свою сцену в этом фильме

Точное попадание

Александр Петров родился в 1989 году в Переславле-Залесском Ярославской области. После школы поступил в вуз на экономический факультет, но вскоре бросил его и поступил в ГИТИС в мастерскую Хейфеца. Снимается в кино со второго курса, ещё до окончания института сыграл в 10 картинах. На сегодняшний день — один из самых востребованных в России актёров. За свою карьеру снялся в таких фильмах и сериалах, как «Фарца», «Метод», «Полицейский с Рублёвки», «Притяжение», «Гоголь», «Лёд», «Звоните ДиКаприо», и многих других. Исполняет главные роли в спектаклях «Гамлет» Театра им. Ермоловой и «Вишнёвый сад» Театра им. Пушкина. Выступил сценаристом, режиссёром и единственным актёром авторского шоу «#Зановородиться», недавно запустил поэтический эксперимент «Верь в стихи». Увлекается футболом. Помолвлен с актрисой Ириной Старшенбаум.